О насильственном призыве студентов в армию

Координатора «Обороны» и нашего соратника по Маршам несогласных, студента Олега Козловского хотят «забрить» в солдаты. В связи с этим вспоминается история, произошедшая сто с лишним лет назад.

29 июля 1899 года в России были введены "Временные правила" о сдаче студентов в солдаты "за дерзкое поведение, за грубое неповиновение начальству, за подготовление беспорядков или производство их скопом в стенах заведений и вне оных". Словом, за политическую активность.

Этот правительственный указ получил название «боголеповского» – по фамилии тогдашнего министра народного просвещения Николая Боголепова. Боголепов, действительно, был реакционер, но главным инициатором «забривания» студентов в армию за политическую деятельность был царь Николай II. С этой идеей долго носился другой отъявленный реакционер – обер-прокурор Победоносцев, но Александру III, далеко не либералу, все же хватило практического ума не делать этого. А вот преемнику Николаю ума не хватило. Хотя даже военные были против: военный министр Куропаткин заявил, что «нельзя армию обращать в карательное заведение». Но неумный и упрямый царь был непреклонен.

10 января 1901 года министр Боголепов применил "Временные правила" на практике. За участие в студенческих беспорядках были отданы в солдаты 183 студента Киевского университета, а затем еще 28 студентов Петербургского университета.

Эта новость быстро разнеслась среди российского студенчества. Узнали о ней и те русские студенты, что учились за границей. Петр Карпович, бывший студент физмата Московского университета, а затем – медицинского факультета Юрьевского университета (ныне Тартуский университет в Эстонии), оба раза исключенный за участие в студенческих выступлениях, в это время проживал и учился в Берлине. Узнав из немецких газет о происходящем в России, Карпович решил действовать.

Не посвящая никого в свои планы, он приобретает револьвер и приезжает в Петербург. Останавливается в скромных номерах по Казанской улице. Составляет прошение на имя министра Боголепова о зачислении его, Петра Карповича, в студенты Петербургского технологического института. 14 февраля 1901 года, в приемный день министра, Карпович направляется в министерство просвещения, находившееся на Фонтанке.

В тот день Боголепов с присущей ему пунктуальностью приехал в министерство около 13 часов. Выслушав доклад о текущих делах, министр стал обходить просителей. Карпович уже находился в приемной. Служащий министерства, выслушав суть его ходатайства, отвел ему место рядом с черниговским городским головой.

По показаниям свидетеля на суде, увидев Карповича, он подумал: "Какой несчастный молодой человек, какой нервный и больной! Бледен, руки тряслись, и на лице были заметны подергивания". Еще бы не нервничать!..

Тем временем Боголепов, подойдя к соседу Карповича, выслушал его просьбу об открытии в Чернигове реального училища. В ответ министр заявил: "Представьте нам
удостоверение от более состоятельных помещиков и дворян, что они будут отдавать в училище своих детей... Мы не желаем открывать училища для разночинцев". На суде Карпович заявил, что именно эти надменные слова министра окончательно развеяли все его колебания.

Завершив разговор с черниговским головой, Боголепов перешел к Карповичу и взял у него прошение. Вновь обернулся к его соседу, и в этот момент прогремел выстрел. Раненый в шею, министр рухнул на паркет приемной. Карповича схватили и связали. "Не бойтесь, я не уйду, я сделал свое дело", – сказал стрелявший.

Боголепов умер от полученного ранения 2 марта 1901 года. Через две недели после его смерти, 17 марта, в Петербургском окружном суде слушалось дело об убийстве. Процесс был закрытым и длился около шести часов. Подсудимый Петр Карпович был приговорен к "лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на 20 лет".

А еще спустя два с половиной месяца, 5 июня 1901 года, вышел царский указ, предписывающий вернуть отправленных в солдаты киевских и петербургских студентов в университетские аудитории…